Главная » аналитика » Плюсы, минусы и перспективы эпохи Каримова

Плюсы, минусы и перспективы эпохи Каримова

Статистика

  • 407,076 просмотров

Введите Ваш email, чтобы следить за блогом и получать обновления

Присоединиться к ещё 1 847 подписчикам

Прошедшие в Узбекистане президентские выборы вновь подтверждают эффективность государственной системы страны. Ислам Каримов получил обновленный мандат на продолжение избранного четверть века назад политического курса, основными приоритетами которого провозглашены эволюционное развитие страны и обеспечение стабильности.

Скорее всего, у Ислама Каримова существует сценарий дальнейшей преемственности власти, но отсутствие в обществе четкого представления о нем создает обстановку неопределенности.

Директор Аналитического центра МГИМО, доктор политологии Андрей Казанцев считает, что итоги президентских выборов в Узбекистане дают основания констатировать, что в центральной стране Центральной Азии — региона, который согласно традиционным геополитическим концепциям играет ключевую роль в мире — продолжается эпоха Ислама Каримова.

Оценивая этот период, эксперт отмечает, что он ознаменовался довольно сложными процессами в жизни как Узбекистана, так и всего постсоветского пространства в целом. Для этой продолжающейся эпохи характерны и очевидные положительные моменты, и моменты спорные и негативные.

К положительным моментам Казанцев относит то, что с Исламом Каримовым справедливо ассоциируется относительная политическая стабильность, характерная для современного Узбекистана.

В частности, он сумел не допустить, чтобы гражданская война в соседнем Таджикистане (в 1990-е годы) и постоянный конфликт в Афганистане распространились на узбекской территории. Он жесткой рукой подавлял исламский экстремизм и внутриклановые конфликты, а также обеспечил многовекторную внешнюю политику с дистанцированием от основных великих держав, чем укрепил государственный суверенитет. Во всем этом есть очевидная личная заслуга президента.

Вполне возможно, что если бы в Узбекистане был менее решительный и сильный лидер, чем Каримов, то ему — с учетом наличия сильной оппозиции из числа воинствующих исламистов — не удалось бы удержать в стране порядок и стабильность.

Казанцев приводит в пример события 1991 года в Намангане, когда Каримов был фактически взят в заложники и должен был обещать «ввести исламское государство». Печальные перспективы Узбекистана в том случае, если бы он тогда уступил, иллюстрирует судьба соседнего Таджикистана, где странной коалиции «исламо-демократов», в которой радикальные исламисты играли ключевую роль, удалось захватить на короткий срок столицу, после чего страна оказалась ввергнута в долгую пучину гражданской войны и перешла на длительное по времени положение «несостоявшегося государства».

Анализируя отрицательные моменты эпохи Каримова, эксперт предлагает порассуждать о цене этой стабильности, но выражает несогласие с утверждениями о том, что все недостатки современного Узбекистана вызваны деятельностью лично президента.

По мнению Казанцева, президент существует в рамках определенной системы, которая была задана в ходе долгого исторического процесса. Это называется в современной социологической литературе термином «path dependency», что можно условно перевести как «зависимость от прошлого» (как советского, так и, в не меньшей мере, досоветского).

К недостаткам сложившейся в Узбекистане системы ученый относит достаточно жесткую авторитарную систему и очень серьезные нарушения прав человека. Ни в одной другой стране постсоветского пространства (пожалуй, за исключением соседнего Туркменистана) не было и нет такого жесткого подавления оппозиции. Правда, в определенной степени это было неизбежно с учетом наличия серьезных вызовов со стороны исламских экстремистов.

Экономическая система Узбекистана носит очень закрытый для иностранных инвестиций характер — если сравнивать ее с соседним Казахстаном. И, в целом, степень экономической свободы в Узбекистане существенно ниже, чем в Казахстане.

Здесь также сказался приоритет стабильности над развитием. Как и в случае с подавлением оппозиции, этот выбор был сделан Каримовым в том числе по причине наличия серьезных угроз безопасности.

Наконец, Узбекистан отличается достаточно жесткой внешней политикой. Многовекторная политика по-казахстански означает максимальную дружественность ко всем возможным партнерам, прежде всего, к соседям, и максимальную открытость всем интеграционным проектам, особенно, евразийскому. Многовекторная политика по-узбекски означает отказ от любых интеграционных проектов, периодические столкновения интересов с великими державами, в том числе с Россией, тактику умелого противопоставления России и США в стиле Realpolitik.

У Узбекистана серьезные конфликты с соседями, прежде всего, по вопросам раздела трансграничных вод, в том числе с имеющими от России гарантии безопасности Таджикистаном и Кыргызстаном.

В целом, как считает эксперт, направленность внутренней и внешней политики Узбекистана при Каримове более или менее предсказуема, он будет делать все возможное для сохранения стабильности. И в этом плане Каримов выполняет важную, определенную ему самой судьбой, историческую миссию как в центральноазиатским регионе, так и на постсоветском пространстве в целом.

В то же время Казанцев обращает внимание на то, что существует элемент неопределенности в дальнейшем развитии Узбекистана, который связан с проблемой неведения общества по поводу четкого сценария трансформации «эпохи Каримова» в какую-то следующую эпоху.

Очевидного преемника и какой-то новой «политической линии» пока нет. Более того, перевыборы Каримова, также как и недавно проведенная реформа, связанная с расширением полномочий парламента, как раз были призваны еще раз отложить решение этой проблемы.

В указанном контексте при попытке понять перспективы развития Узбекистана эксперты сталкиваются с проблемой достаточно высокой неопределенности.

Неопределенность — это просто ситуация, когда эксперты толком ничего не знают, и даже построить какие-то более или менее корректные сценарии и прогнозы очень трудно.В ситуации неопределенности начинают процветать разного рода «теории заговоров» и слухи, в том числе самые невероятные.

Еще одна причина, вызывающая обилие слухов — объективно сложившийся регионально-клановый характер узбекской политической элиты.

Разделение труда в ней зафиксировано, если передать его несколько упрощенно, при помощи узбекской поговорки, следующим образом: «Самаркандец правит, ташкентец считает деньги, ферганец молится».

В целом, эта элита очень закрыта, и наблюдателю, не включенному в нее непосредственно, практически невозможно понять, что в ней происходит.

Вышесказанное характеризует все, что эксперты могут в настоящий момент сказать о перспективах развития внутриполитической ситуации в Узбекистане.

Политическая неопределенность, связанная с Узбекистаном, в основном, приняла вид слухов о состоянии здоровья президента Каримова. Это — обычная ситуация в моноцентричных политических системах: слишком многое в них зависит от одной личности.

Важный момент неопределенности — каково будет состояние здоровья президента Каримова в будущем? В истории были примеры престарелых лидеров и на Западе (например, канцлер ФРГ Конрад Аденауэр руководил страной до 87 лет, причем делал это очень эффективно), и за его пределами (президент Доминиканской Республики Хоакин Балагер правил до 90 лет, причем уже будучи слепым). Если сравнивать Каримова с этими политическими долгожителями, то он вполне может еще продержаться даже два срока.

Еще большие перспективы могут открыться, если сравнивать Каримова с восточноазиатскими лидерами, которые назначали преемников, но продолжали неофициально осуществлять руководство по некоторым самым важным проблемам. Такая «экономия сил» позволяла прожить, — причем и физически, и в политике, — дольше. Так, бывший председатель КНР Дэн Сяопин умер в таком статусе в возрасте 93 лет. Правда, вряд ли такая трансформация возможна в Узбекистане: там, скорее всего, лидер должен будет сохранять свой пост и контролировать ситуацию целиком до самого конца.

Что касается преемника, то, как и всякая жесткая моноцентричная система, узбекская власть не сумела его пока «создать». Здесь тоже есть лишь слухи, во многом недостоверные.

Очевидно здесь лишь одно: государство возглавит тот, кто станет официальным преемником, назначенным либо лично президентом, либо, в случае неожиданного ухода последнего, выбранным внутри узкого круга нынешней элиты. Очень слабая либерально-демократическая оппозиция этому не сможет помешать: в основном, она находится в изгнании и влиянием на народные массы не обладает.

Исламская оппозиция влиятельна, и у нее есть реальная сила — базирующиеся в Афганистане отряды Исламского движения Узбекистана и другие силы, в том числе воюющие в Сирии и Ираке на стороне «Исламского государства». Но эта сила не никак не сможет в краткосрочной перспективе навязать стране в качестве лидера своего представителя. Она получит лишь дополнительный шанс воспользоваться общей дестабилизацией обстановки.

Еще один широко обсуждаемый экспертами вопрос: насколько смена лидера в Узбекистане может привести к дестабилизации обстановки в стране. Здесь, к сожалению, тоже пока неопределенность.

Сейчас у экспертов есть четыре обоснованных опасения относительно судьбы Узбекистана:

— смена президента может привести к активизации межклановых конфликтов, которые имеют место и сейчас, хотя они и «придавлены» силой главы страны;

— может серьезно воодушевиться и активизироваться радикальная исламская оппозиция, тем более что этому способствует и тяжелая экономическая ситуация на постсоветском пространстве в целом, и в Узбекистане в частности, а также — политическая ситуация в Афганистане и на Ближнем Востоке, где возникло «Исламское государство»;

— на Центральную Азию может перейти хаос из соседнего Афганистана по широко обсуждаемому «сценарию домино». При этом «впадение в нестабильность» Узбекистана как центрального государства Центральной Азии будет означать начало общерегионального хаоса;

— может активизироваться соперничество великих держав и попытки давления на Узбекистан со стороны (уже сейчас это наблюдается в связи с конфликтом вокруг Украины и общим усилением борьбы за влияние на постсоветское пространство между Россией и Западом, Китаем и Западом).

К счастью или к несчастью, пока никакой достаточной информации относительно реалистичности всех этих опасений нет. Есть лишь неопределенность и создаваемые ею риски для соседей Узбекистана по постсоветскому пространству, к числу которых можно отнести и Россию.

Напоследок можно отметить, что «эпоха Каримова» была связана с серьезными угрозами безопасности, которые наложили отпечаток на всю его политику. К сожалению, эти угрозы продолжают только усиливаться.

Следовательно, и политика в продолжение этой эпохи, и то, что за ней последует (когда и как бы оно ни последовало), будет также связано с приоритетностью проблем обеспечения безопасности – заключает Андрей Казанцев.

Подробнее на Портале МГИМО

Реклама

2 комментария

  1. […] Плюсы, минусы и перспективы эпохи Каримова: […]

    Нравится

Что вы об этом думаете?

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s