Главная » новости » Что спасет экономику Узбекистана

Что спасет экономику Узбекистана

Статистика

  • 395,782 просмотров

Введите Ваш email, чтобы следить за блогом и получать обновления

Присоединиться к ещё 1 847 подписчикам

Мнение эксперта относительно возможного сценария развития экономики узбекского государства. Независимый эксперт, экономист Юлий Юсупов ответил на несколько вопросов корреспондента  CA-News .

У экономики Узбекистана имеется огромный нереализованный потенциал и сейчас у нас появился шанс этот потенциал реализовать. Опыт многих стран мира показывает, что для ускорения экономического развития часто необходимо провести самые простые базовые реформы, улучшающие условия ведения бизнеса и формирующие жесткую конкурентную среду. Главная задача этих реформ – активизация возможностей широких слоев населения. Просто дайте людям шанс, освободите их от удушающей опеки государства и они сами поднимут экономику страны! 

9ca38a3ebd52dd1d1e9970fda87b2829

— Сейчас в СМИ появилось много версий того, как будет меняться внешняя политика Узбекистана после президентских выборов в декабре 2016 г. Но почти никто не говорит об изменениях в экономической политике. Она останется неизменной, как Вы думаете?

— Я предполагаю и очень надеюсь, что она претерпит изменения и весьма существенные. В экономике страны накопилось множество весьма важных, я бы сказал, системных проблем, которые долгие годы не решались, а «загонялись вглубь». Новому правительству неизбежно придется их решать.

— Что это за проблемы?

— Это целый комплекс проблем, основной формой проявления которых является относительно низкая конкурентоспособность национальной экономики, что в свою очередь проявляется в:

относительно низком уровне доходов населения (так ВВП на душу населения в Узбекистане в 2015 г. составил 2100 долл., причем это по официальному обменному курсу; для сравнения в соседнем Казахстане – 10500 долл.);

высоком уровне внешней трудовой миграции (что связанно с трудностями в трудоустройстве внутри страны), в том числе высококвалифицированных специалистов;

сырьевой направленности экспорта (основными статьями экспорта остаются товары с низкой добавленной стоимостью: природный газ, металлы, уран, хлопок и пряжа, не переработанная плодоовощная продукция);

в относительно низких темпах экономического развития.

— Подождите, официальная статистика говорит о стабильных 8% экономического роста! Это по Вашему «относительно низкие темпы экономического развития»?

— Нет ничего более далекого от реальности чем статистика экономического роста Узбекистана. Очень простые цифры, которые это доказывают. В 1992 г. ВВП Казахстана превышал ВВП Узбекистана в 1,9 раза (24,9 млрд. долл. США против 12,9 млрд.). Согласно официальной статистике совокупные темпы экономического роста за все эти годы в Узбекистане были выше. Соответственно, следует ожидать сокращения данного разрыва. Однако он не только не сократился, а, напротив увеличился, составив в 2013 г. 4,3 раза (243,8 против 56,8 млрд.). К 2015 г. этот разрыв стал поменьше (2,8 раза), но за счет того, что казахстанская тенге сильно девальвировалась, а официальный курс сума – нет. Но мы то знаем, что на черном рынке курс сума также упал, соответственно, разрыв в 4 с лишним раза сохранился (если посчитать по черному курсу). Если экономика Узбекистана развивалась быстрее, чем экономика Казахстана, каким образом разрыв в размерах экономики увеличился? Это противоречит элементарным правилам арифметики. Так что нет никаких 8% экономического роста. Увы.

— А какой рост в реальности?

— Боюсь, этого никто не знает.

— И международные организации?

— Они не имеют возможности самостоятельно оценивать экономический рост, просто повторяют данные официальной статистики.

— Хорошо, в чем же, по Вашему, причины низкой конкурентоспособности экономики Узбекистана?

— Ключевым годом стал 1996 г. Именно тогда началась реализация политики массированных инвестиций для ускоренной индустриализации. Вроде бы цель не плохая. Но в условиях рыночной экономики инвестиции должен осуществлять преимущественно развитый частный сектор, работающий в условиях жесткой конкуренции. Только тогда инвестиции будут эффективными. Но в 1996 г. ни развитого частного сектора, ни жесткой конкурентной среды в Узбекистане не было, да и сейчас их нет. Массированные инвестиции могло осуществлять только государство (или частные компании, получающие значительные льготы от государства), что делало неизбежным усиление роли государства в экономике в ущерб рыночным реформам, которые были фактически прекращены.

Кроме того, на вооружение была взята модель импортозамещения, предполагающая развитие собственного производства в широком круге отраслей экономики, независимо от того, есть ли у страны сравнительные преимущества в производстве данной продукции или нет. Логика модели проста: зачем нам импортировать то, что мы можем производить сами?

— И что здесь неправильного?

— Все неправильно. Модель импортозамещения использовали до этого многие страны и ничего кроме растранжиривания ресурсов и бедности она не приносила. Современные экономики не могут быть изолированными от мировой экономики, а основная форма интеграции в мировую экономику – участие в международном разделении труда. Не надо все самим производить, нужно специализироваться на тех товарах и услугах, по которым наша экономика имеет сравнительные преимущества. Мы должны создавать те товары, производство которых у нас лучше всего получается (и приносит, соответственно, наибольшие доходы), а на вырученную валюту можно покупать на мировых рынках остальные товары. Очень простой принцип, от которого выигрывают все. Модель импортозамещения этот принцип игнорирует, фактически нацеливая национальную экономику на закрытость. Все современные закрытые экономики не эффективны, так как они не используют преимущества международного разделения труда, плюс ограничивают рынки сбыта своих производителей преимущественно национальными рынками. Ограниченность же рынков сбыта не позволяет использовать преимущества от так называемой «экономии на масштабах» (чем больше масштабы производства, тем ниже издержки на единицу продукции), а, следовательно, обрекает местных производителей на неконкурентоспособность.

Таким образом, низкая конкурентоспособность узбекистанских производителей – очевидное следствие а) очень высокого уровня вмешательства государства в рыночную экономику и незавершенности рыночных реформ, б) реализации крайне неэффективной, давно уже выброшенной на «свалку истории» модели импортозамещения.

— Что же делать? Какие реформы необходимо проводить?

— Реформированию подлежат почти все элементы экономической системы. Самые важные и неотложные меры следующие.

Первое. Реформа внешнеторговой политики и валютного регулирования. Огромные размеры таможенных платежей (пошлины, акцизы на импорт) нацелены на то, чтобы «защитить отечественных производителей» от конкуренции с импортом. Но, во-первых, своей «защитной» функции они все равно не выполняют: подавляющая часть импортной потребительской продукции завозится либо контрабандой либо в льготном режиме (без уплаты таможенных платежей). Так что защиты на самом деле нет, это фикция. Во-вторых, отсутствие свободной конвертации (точнее, доступ к конвертации по официальному курсу избранных импортеров), сочетание очень высоких таможенных платежей с наличием огромного числа льгот, позволяющих эти платежи не платить, буквально разрушают конкурентную среду, что крайне негативно сказывается на конкурентоспособности всей экономики страны. Без конкуренции невозможно развитие! Это давным-давно доказано и в теории и в практике. Убивать конкуренцию – значит, лишать страну шансов на будущее развитие!

Поэтому крайне необходимы: а) девальвация официального курса национальной валюты, вплоть до выравнивания официального и черного курсов, и устранение ограничений на свободную конвертацию национальной валюты в иностранную, б) существенное уменьшение размеров таможенных платежей, в том числе посредством отказа от так называемых акцизов на импорт.

— А разве введение конвертации и уменьшение размеров таможенных платежей не убьет местных производителей, тем более, Вы сами говорите, что они не конкурентоспособны?

— Это такой миф: откроем границы и к нам придут китайские товары, по сравнению с которыми наши товары не конкурентоспособны, наши производители разоряться и наступит конец света.

Во-первых, я уже говорил, что никакой существенной защиты таможенные платежи не обеспечивают. Потребительские импортные товары завозятся преимущественно контрабандой или по льготам. И никакого массового разорения отечественных производителей из-за этого не происходит. Настоящей защитой местных производителей является рыночный обменный курс, по которому импортные товары собственно говоря на рынках и продаются. Если бы они продавались по официальному курсу, то стоили в 2-3 раза дешевле! Тогда бы наши предприятия точно разорились бы. То есть истинную защиту местным производителям обеспечивают рыночные механизмы, действующие вопреки практике государственного регулирования. И после либерализации данные механизмы продолжат защищать местный бизнес.

Во-вторых, не будет никакого массированного увеличения импорта по очень простой причине: объем импорта не может превышать объема поступлений валюты в страну. А у Узбекистана два основных валютных источника: доходы от экспорта и то, что присылают в страну внешние трудовые мигранты. Все. Сколько валюты поступило, настолько импортных товаров и можно закупить. Если открыть конвертацию и убрать таможенные барьеры, валюты от этого не прибавится. А, следовательно, объем импорта не увеличится.

В-третьих, посмотрите на соседние страны – Казахстан и Кыргызстан. Там нет проблем с конвертацией, таможенные платежи относительно низки. Но при этом работают тысячи производственных предприятий, многие из которых экспортируют свою продукцию. Почему им внешняя открытость не мешает (а, наоборот, помогает, так расширяет рынки сбыта), а узбекистанских предпринимателей она должна убить? Они что из какого-то другого теста сделаны?

Так что не надо пугать либерализацией внешней торговли. Конечно при либерализации возникнут определенные сложности. Необходимо, например, учитывать, что от девальвации официального обменного курса пострадают заемщики, взявшие кредит в иностранной валюте и имевшие возможность конвертировать сумы в валюту по официальному курсу (для возврата кредита). Для таких заемщиков можно применить компенсационные механизмы. То есть все эти вопросы в принципе решаемы.

И конечно же по мере ужесточения конкуренции будут уходить с рынка неконкурентоспособные предприятия. Но если они не конкурентоспособны, зачем они нужны? Пусть на их место придут конкурентоспособные, в этом смысл очищающей рыночной конкуренции: выживают сильнейшие. Сколько сейчас работают предприятий, «взращиваемых» (посредством доступа к конвертации, льготным кредитам, освобождений от налогов) в период первой волны импортозамещения (1996-2002 гг.)? Почти никого нет, хотя создавались в свое время сотнями, тысячами. Куда они все делись? Их же так защищали, такие льготы давали… Эта ситуация лишний раз доказывает уже давно общеизвестную истину: невозможно «взрастить» конкурентоспособный бизнес в «тепличных» условиях. Это утопия, причем чреватая потерей значительных материальных ресурсов и времени (самый важный ресурс в современную быстроменяющуюся эпоху)… Конкурентоспособный бизнес может появиться только в условиях жесткой конкуренции! Так что не «защищать» надо отечественных производителей, а создавать жесткую конкурентную среду и устранять («выжигать каленным железом») барьеры на пути развития бизнеса, большую часть которых создает само государство своим вмешательством в экономические процессы.

Кстати, в недавней истории Узбекистана уже была проведена частичная либерализация экономики – в 2004-2007 гг.: официальный сум был девальвирован и обменные курсы (официальный и рыночный) фактически сравнялись, были существенно сокращены издержки ведения бизнеса, уменьшилось давление государства и чиновников на экономику. И что было массовое разорение отечественных предприятий? Ничего подобного! В стране наконец начался реальный (а не нарисованный) экономический рост, экспорт за короткий промежуток времени увеличился в 5 раз! Плохо только, что эта экономическая «оттепель» продлилась только 4 года. В 2008 году страна опять вернулась к модели импортозамещения на основе ускоренной индустриализации.

— А как Вы определяете, когда был рост, а когда он был только на бумаге?

— По косвенным признакам. Например, посмотрите, как и когда менялись цены на недвижимость. В 2005-2008 гг. цены возросли в разы. Это верный признак экономического роста. А до этого и после 2008 г. они или падали или не росли.

— Какие еще нужны реформы?

— Второе. Налоговая реформа. В Узбекистане сложилась уникальная налоговая система, такой действительно нет нигде в мире. Налоговая система, которая ежесекундно уничтожает конкурентоспособность экономики. Причем ее никто не придумывал таковой, она сложилась стихийно, зачастую «кирпичики» закладывались туда из самых лучших побуждений. В чем недостатки налоговой системы Узбекистана? Очень много налогов, многие из которых имеют одну и ту же налогооблагаемую базу, очень сложное налоговое администрирование. Но это даже не беда, пол беды.

Настоящая беда в том, что некоторые налоги просто убивают стимулы и возможности для роста конкурентоспособности. Таковыми являются налоги с выручки (отчисления в различные фонды и единый налоговый платеж), которые де факто представляют собой налоги на общественное разделение труда: чем глубже разделение труда меду предприятиями, чем длиннее цепочка создания добавленной стоимости, тем больше налогов платится! Налоги с выручки не позволяют развивать в Узбекистане длинные цепочки создания добавленной стоимости, обрекая страну на роль сырьевого придатка мировой экономики. Альтернативой налогам с выручки являются НДС (Европа) и налоги с розничных продаж (США и Япония), которые лишены этого ужасного недостатка налогов с выручки. Узбекистан вроде бы принял модель уплаты НДС, но при этом предприятия – плательщики НДС должны платить еще и налоги с выручки. Верх абсурда! Более того, учитывая, что плательщиков НДС в стране очень мало (предприниматели предпочитают упрощенный режим налогообложения), сам НДС зачастую превращается в налог с выручки, так как имеют место постоянные разрывы в уплате этого налога и он фактически уплачивается не с добавленной стоимости, а опять-таки с выручки.

Другой пример дестимулирующих налогов – высокие налоги на труд (подоходный, социальные отчисления), которые отбивают желание у предпринимателей нанимать больше работников. И это в условиях трудоизбыточности! Высокие налоги на труд – одна из важных причин высокого уровня внешней трудовой миграции.

Еще одна беда — в огромном разрыве в уровне налоговой нагрузки для разных режимов налогообложения. Налоговая нагрузка при общеустановленном режиме налогообложения абсолютно не подъемна. Налоги при этом режимы могут платить только предприятия извлекающие природную ренту (добывающая промышленность) и предприятия, имеющие налоговые или какие-либо другие (например, конвертационные) льготы. Разница в налоговой нагрузке для малых и крупных предприятий различается в 3-5 раз, в зависимости от отрасли экономики! Это фактический запрет на рост масштабов бизнеса! Предприниматели просто не могут позволить себе переход от упрощенного режима налогообложения к общеустановленному, так как налоги при последнем просто убьют их бизнес.

Возникает парадоксальная ситуация. Налоги с выручки не позволяют формировать кооперационные связи между предприятиями, создавать цепочки добавленной стоимости, потому что это налоги на общественное разделение труда. Соответственно, в этой ситуации должны возникать крупные вертикальные корпорации, объединяющие все стадии создания товаров с значительной добавленной стоимостью, типа южнокорейских чеболей. Но этого не происходит, так как такие корпорации будут платить просто непосильные налоги. Налоговая система Узбекистана обрекает местных предпринимателей на существование в рамках небольших универсальных производств, которые не могут использовать для повышения конкурентоспособности ни узкую специализацию, ни экономию на масштабах.

Поэтому стране крайне необходима радикальная налоговая реформа, которая обеспечит, сокращение числа налогов, упрощение налогового администрирования, отказ от налогов с выручки, резкое уменьшение налоговой нагрузки при общеустановленном режиме налогообложения, а также уменьшения налогов на труд.

— Если уменьшить налоговую нагрузку, откуда брать деньги на социальную сферу, безопасность и пр.?

— Если вы сокращаете число налогов, уменьшаете налоговые ставки, упрощаете налоговое администрирование, то тем самым стимулируете предпринимателей расширять бизнес и выходить из «тени». Международная практика показывает, что в этом случае налоговые поступления не уменьшаются а возрастают!

Очень хороший пример — налоговая реформа 2005-09 гг. в Грузии. Число налогов было сокращено с 22 до 6, существенно упрощено налоговое администрирование. При этом по сохранившимся налогам были снижены ставки:

по подоходному налогу — с 12-20 (прогрессивная шкала налогообложения) до 12% («плоская» шкала),

по социальному налогу — с 33 до 20%,

затем подоходный и социальный налоги были объединены, с единой ставкой в 20% (!),

по НДС – с 20 до 18%,

по налогу на прибыль — с 20 до 15%.

При этом налоговые поступления в бюджет не только не упали, а возросли: за 4 года – в 2,7 раза в реальном выражении! Доля налогов в ВВП выросла с 7% в 2003 г. до 23,8% в 2008 г., и это при том, что за указанные годы ВВП на душу населения в стране увеличился с 922 долл. (2003) до 2919 долл. (2008) – более чем в 3 раза за 5 лет.

Вообще опыт грузинских реформ (не только налоговой реформы) весьма актуален для Узбекистана. За короткий срок была радикально реформирована вся система государственного управления экономикой, что позволило добиться просто замечательных результатов.

Третье. Реформа системы денежного обращения и банковского сектора. Денежное обращение – это «кровеносная система» рыночной экономики. Представьте себе, что у человека функционируют две параллельные кровеносные системы, которые подпитывают кровью одни и те же органы и клетки, но свободного обращения крови между ними нет из-за множества заторов и тромбов. Примерно так и выглядит денежная система Узбекистана, фактически состоящая из двух почти независимых подсистем: наличного и безналичного обращения. Получить наличные деньги как предприятиям, так и населению очень сложно, отсюда существенная разница в стоимости этих фактически двух разных денежных единиц. Экономика от такого «кардиологического» хаоса несет огромные потери, что неизбежно снижает ее конкурентоспособность.

Так называемые «коммерческие банки» коммерческими являются только по названию. На самом деле это де-факто государственные структуры, выдающие государственные деньги по процентам, установленным Центральным банком. К тому же они выполняют другие государственные функции: фискальную, контрольную. Как результат «коммерческие банки» очень плохо выполняют свою основную функцию: концентрация сбережений населения и бизнеса и их инвестирование в экономику посредством кредитования. Кредиты коммерческих банков составляют лишь очень небольшую долю источников инвестиций (чуть больше 10%). Некоторое время назад функции коммерческих банков в Узбекистане худо-бедно выполняли кредитные союзы, но их благополучно закрыли, как ненужных конкурентов.

Соответственно, необходимо снять административные ограничения на наличное денежное обращение и провести коммерциализацию банковской системы. Банки наконец должны стать настоящими коммерческими организациями, нацеленными на работу с населением и бизнесом, конкурирующие друг с другом за вклады населения и выдающие кредиты по рыночным (а не назначенным) процентным ставкам. Необходимо также устранить барьеры на пути развития микрофинансового сектора.

— Снятие ограничений на наличное обращение не грозит усилением инфляции?

— Еще один антинаучный миф. Темпы инфляции зависят от изменения общего количества денег в обращении: и наличных и безналичных, а не только от объема наличной денежной массы. Но даже если бы этот миф был справедливым, то все равно нельзя использовать административное ограничение наличного обращения как инструмент борьбы с инфляцией. Я уже говорил, что денежное обращение – это своеобразная кровеносная система рыночной экономики. Продолжая аналогию, такие действия были бы равносильны тому, что пытаясь остановить кровь из носа, вы перекроите поступление крови через шею путем удушения. Кровь из носа конечно течь перестанет, но какой ценой?

Еще более нелепый миф заключается в том, что нежелание печатать денежные купюры крупных номиналов (в Узбекистане самая крупная купюра по стоимости меньше одного доллара!) также оберегает страну от инфляции. Бумажные купюры изнашиваются и обновляются каждые несколько месяцев. Если 100 изношенных однотысячных купюр заменить не 100 новыми однотысячными купюрами, а одной новой стотысячной, как это может усилить инфляцию? Да ни как. Зато экономия бумаги, времени на пересчитывание, сил на перетаскивание буквально мешков денег огромна. Давным-давно надо было выпустить десятитысячные, пятидесятитысячные, стотысячные и т.д. купюры и освободить население и приезжих иностранцев от никому ненужных тяжестей, сэкономив при этом огромные средства.

В рыночной экономике для борьбы с инфляцией используется стандартный набор инструментов: ставка рефинансирования (процентная ставка, по которой коммерческие банки получают кредиты от Центрального банка), операции на открытом рынке (покупка-продажа ценных бумаг и валюты Центральным банком). В этот набор не входят административное ограничение денежного обращения и, тем более, отказ от эмиссии купюр больших номиналов.

Четвертое. Административная реформа и снижение административных барьеров ведения бизнеса. Ключевая задача реформ – резкое сокращение вмешательства государства в экономику, отказ от использования административных (не совместимых с работой рыночных механизмов) методов государственного регулирования. Для этого нужно перестроить всю систему государственного управления экономикой: лишить государственные структуры функций и полномочий, не совместимых с рыночной экономикой, резко сократить число получаемых разрешений, лицензий, обязательных сертификатов и стандартов и пр., существенно упростить разрешительные процедуры, которые будут сохранены, упростить структуру управления экономических ведомств и сократить число служащих. Также очень важны усиление прозрачности, подотчетности и подконтрольности исполнительной власти (в том числе посредством развития «электронного правительства»), развитие независимой судебной системы, укрепление институтов парламентаризма, независимых СМИ, гражданского общества.

Пятое. Аграрная реформа. Сельское хозяйство – один из самых зарегулированных секторов экономики Узбекистана. Фермеры обязаны выделять значительную части своих земель под посевы пшеницы и хлопчатника, а затем продавать собранный с этих земель урожай по заниженным ценам государству. В этом году ввели еще и госзаказ на плодоовощную продукцию. Это крайне неэффективный механизм изъятия доходов из аграрного сектора, разоряющий фермеров, дестимулирующий их продуктивную деятельность и ухудшающий плодородие почв. Фермеров необходимо освободить от обязательного государственного заказа (не обязательно одномоментно, можно поэтапно), дав возможность заниматься той деятельностью, которая приносит наибольшую прибыль. При этом очень важно укрепить права фермеров, которые сегодня чувствуют себя временщиками, так как землю у них могут отобрать в любой момент. А это очень опасно для сохранения качества земли.

Я указал только на самые первоочередные, на мой взгляд, меры. Есть сектора, где необходимы реформы более долгосрочного плана: так называемые естественные монополии (прежде всего сектор коммунальных услуг – в регионах очень сложная ситуация с доступом к электроэнергии и газоснабжению), водохозяйственный сектор, корпоративный сектор и фондовый рынок, пенсионная система, образование, здравоохранение и пр. Необходима радикальная корректировка всего хозяйственного законодательства (прежде всего огромного количества ведомственных подзаконных актов) на предмет сокращения барьеров ведения бизнеса и упрощения экономической деятельности физических лиц, защиты их прав.

И в заключении хочу сказать, что я большой оптимист. Уверен, у экономики Узбекистана имеется огромный нереализованный потенциал и сейчас у нас появился шанс этот потенциал реализовать. Опыт многих стран мира показывает, что для ускорения экономического развития часто необходимо провести самые простые базовые реформы, улучшающие условия ведения бизнеса и формирующие жесткую конкурентную среду. Главная задача этих реформ – активизация возможностей широких слоев населения. Ничего нет созидательней личной инициативы и предприимчивости. Просто дайте людям шанс, освободите их от удушающей опеки государства и они сами поднимут экономику страны!

У Узбекистана есть будущее… или…

 

Реклама

3 комментария

  1. простой инженер:

    Если Мирзиёев хочет благополучно править страной до конца своей жизни, то ему необходимо следует выполнять все указанные рекомендации господина Ю.Юсупова. А лучше всего было бы предложить Ю.Юсупову должность примьер министра.

    Нравится

  2. […] денежных средств. (Об этой проблеме подробнее в предыдущем интервью). Соответственно, многое будет зависеть от того, […]

    Нравится

Что вы об этом думаете?

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: